15.09.2020
15.09.2020

Только самостоятельно принятое решение позволит человеку встать на путь выздоровления

В каждой семье, где родной человек находится в зависимости от алкоголя или наркотиков, знают: самое сложное — подвигнуть его на визит к специалисту, на начало лечения. 

С чего же надо начать, как уговаривать и уговаривать ли вообще — с этих вопросов мы начали нашу беседу с генеральным директором центра «Равновесие» Максимом Третьяковым.

— Максим Сергеевич, так как уговорить родственника начать возвращение к нормальной жизни? Какие слова подобрать, чтобы не спугнуть?

— Для начала родственникам необходимо осознать, что тот же алкоголизм — это хроническое неизлечимое заболевание, которое стоит в одном ряду с такими заболеваниями, как сахарный диабет или ВИЧ. Поэтому, как у любого хронического заболевания, возможны лишь периоды ремиссии, но не излечение. И все лечение алкоголизма или наркомании направлено на то, чтобы добиться ремиссии и чтобы этот период был как можно продолжительнее. Желательно вообще на всю жизнь.

Продолжительность же его будет зависеть не только от профессионализма врачей-наркологов или психотерапевтов, но и от внутренних мотиваций человека, если они вообще существуют. Если есть внутренняя мотивация на трезвую жизнь или если ее смогли пробудить, добиться длительной ремиссии вполне возможно. Но если алкоголик находится в таком состоянии десятилетия, у него наступают определенные последствия. Такие, к примеру, как деменция, то есть алкогольное слабоумие. Состояние, когда человек уже не просто не видит какой бы то ни было перспективы в своей жизни, но у него все стереотипно, циклично, он ходит как по замкнутому кругу. И все, что его интересует в этой жизни, — удовлетворение самых примитивных потребностей. С такими людьми вряд ли получится добиться ремиссии посредством медикаментозных мер — кодирования, к примеру. 

Ведь что такое кодирование — это противорецидивное лечение алкогольной зависимости. А у алкоголика его зависимость — это симптом. Как при простуде насморк, так при алкоголизации — рецидив, отрицание проблемы. Причем отрицание бывает простейшим: «я не алкоголик» и более изощренным: «я алкоголик, но я сам с этим справлюсь». И последняя стадия, когда человек говорит: «я алкоголик, но вы мне уже ничем не поможете». В любом случае отрицается какая-либо помощь. 

— Но, согласитесь, без помощи извне мало кто может справиться с алкогольной зависимостью.

— Да, действительно, зависимому от алкоголя человеку самому, без посторонней помощи, справиться с этой проблемой очень трудно. И вся задача его заключается в том, чтобы не отталкивать руку помощи, которую ему протягивают все вокруг: родственники, близкие, специалисты. Задача заключается только в этом, но многие даже этого сделать не хотят. 

Потому мы в своей работе в первую очередь сталкиваемся именно с этой проблемой — проблемой отрицания. Так каким же образом привести человека в реабилитационный центр так, чтобы он хотел этого? Чтобы он захотел изменить свою жизнь. Чтобы он смирился и принял себя как зависимого человека. То есть признание себя зависимым, как ни странно, послужит фундаментом для успешного лечения и дальнейшего выздоровления.

Но мы понимаем, что на самом деле истинная проблема не в употреблении алкоголя, а в том, что привело человека к тому, что стало первопричиной. Проблемы могут быть реальными, а могут быть выдуманными, даже могут быть заложены генетически. 

Ведь что такое зависимая модель поведения? Иначе ее можно назвать программой на самоуничтожение. То есть, употребляя вещества, изменяющие сознание, человек добровольно ежедневно совершает суицид. Как донести до него это — вот задача. Как объяснить ему, что он зависим, на каком уровне это сделать? Добиться согласия с этим фактом, наверное, можно, но подтолкнуть на определенные действия по изменению ситуации может только всецелое, безусловное принятие себя алкоголиком.

— Чем обусловлен групповой формат лечения и реабилитации?

— Во-первых, стоит понимать, что принятия, о котором мы говорим, не будет на этапе, когда человек находится вне учреждения. Оно может наступить лишь тогда, когда зависимый человек будет получать определенный объем информации, будет находиться в процессе выздоровления, который всегда носит групповой характер. Ведь даже врачи-гипнологи всегда набирают группу. И наша задача как реабилитационного центра — сформировать группу, в которую будут входить как новички, так и те ребята, которые находятся на распутье. Мы должны дать им возможность поразмышлять в процессе выздоровления, принять осознанное решение. Да, они добровольно ограничены определенным пространством, они сами на это пошли. Но даже для принятия этого обстоятельства нужно осознание того, что тебе предлагают помощь. И это осознание в основном приходит в процессе реабилитации, в процессе выздоровления. Отрицание полностью уходит тогда, когда человек уже определенным образом проанализировал себя. А как можно без какого-либо анализа принять факт зависимости всецело? 

Это происходит лишь тогда, когда человек получил определенные обратные связи от впереди идущих резидентов, когда с ним поработал персонал — как правило, в реабилитационных центрах работает определенное количество людей, которые так или иначе связаны были в своей жизни с употреблением алкоголя или наркотиков. Естественно, все процессы происходят под руководством психолога. Но сам терапевтический эффект имеет ценность тогда, когда с тобой работает человек, не понаслышке знающий о проблеме. Они такие же полноценные члены нашего общества, они тоже употребляли когда-то алкоголь или наркотики, но потом также выздоравливали, многие получали образование в этой сфере. Кто-то из них является социальным работником, кто-то получил образование психолога и т. д. Это настоящие профессионалы, способные дать новичкам понимание в этой проблеме гораздо больше, чем тот же семейный психолог или даже врач-нарколог.

Вообще я убежден, что сфера наркологии заканчивается там, где заканчивается похмелье. Заканчивается абстиненция, человека вывели из запоя, и врачебная наркология должна на этом завершаться. Наступает период психотерапии. 

И опять-таки что нужно, чтобы человеку понять, что он действительно зависимый: в нашем пьющем обществе, где расхожим мнением является то, что в целом употребление алкоголя — это нормально, и, напротив, ненормальным считают отказ от спиртных напитков? Для этого он должен как минимум валяться под забором. И то многие при этом скажут: «я алкоголик, вы мне уже ничем не поможете».

— Так как же все-таки убедить человека принять решение начать выздоравливать?

— Это действительно вопрос вопросов. Ведь проблема алкоголизма касается не только людей с низким социальным статусом, для нее нет ни возраста, ни пола, ни профессиональной принадлежности, ни финансовой состоятельности. И для того, чтобы убедить человека начать выздоравливать, как ни странно, не надо его уговаривать. Есть, наверное, определенный этап, когда ваше слово или убеждение будет услышано. Но мое мнение по этому вопросу однозначно: к таким людям не надо проявлять созависимость. Существует мнение, что достаточно два месяца прожить с зависимым человеком, чтобы стать созависимым. То есть этого срока хватает для того, чтобы твое мышление тоже стало искаженным. А родные с такими людьми живут годами. 

И, соответственно, если мы будем понимать, что употребление алкоголя или наркотиков — это психическое отклонение, одержимость употреблением, ежедневным суицидом, человек, живущий рядом, тоже патологичен. Это ненормально, когда мать покупает бутылку водки сыну, чтобы он не болел похмельем. Чтобы не болел, нужно обращаться в больницу. 

Да, эти люди не всегда готовы услышать вас, не то что поступить так, как советуете. Но в большинстве случаев такое поведение есть результат вашего попустительства в течение многих лет, изолирования его от какой бы то ни было ответственности. А человек зависимый рад сложить с себя всякую ответственность за исключением одного — употребления. И в таком случае уговорить его выздоравливать — это утопия.

Снятие всякой опеки над ним, возможно, даже в довольно жесткой форме — вот единственный шаг, который может подтолкнуть человека подумать о принятии помощи. 

— Каким должно быть поведение родных после возвращения человека из реабилитационного центра?

— Когда человек прошел такой длинный путь, был в реабилитационном центре, посещает постреабилитационную программу, уделяет этому много внимания и сил, живет по определенным духовным принципам, а жена начинает его контролировать, принюхиваться, нет ли запаха алкоголя, расспрашивать, где он был, откровенно подозревать в том, что он возвращается к прежним пристрастиям, такое недоверие разрушает. Человек стоит на пути выздоровления, он принял на себя эту ответственность, дайте же ему соответствовать принятому решению. Качество общения должно быть на определенном уровне, быть доверительным.

И конечно же, необходимо исключить какие-либо застолья, употребление алкоголя даже в микродозах членами семьи. Ведь в таком случае у выздоравливающего может возникнуть сознание тщетности всего того, что было сделано, того, что алкоголь — это зло.

Вы должны полностью изменить свою модель поведения, вместе идти по пути выздоровления, не забывая ни на минуту, что и ваше сознание было изменено еще совсем недавно.

https://ravnovesie64.ru/

По всем интересующим вас вопросам обращайтесь:

Центр «Равновесие»

г. Энгельс, 2-й микрорайон Урицкого, д. 7А,

тел: 8(8453) 71-15-81; 8-937-973-95-85.

 

Консультации анонимны и бесплатны

О возможных противопоказаниях консультируйтесь со специалистом

 ЛО-64-01-003303 от 25.02.2016 г. Реклама

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

СВЯЗАТЬСЯ